В любой сфере знаний обязательно найдется не просто хороший, а очень хороший специалист, тот, кто внес в развитие и популяризацию знаний весомый вклад. Есть свой гуру и в буллинге. Его заслуга в том, что еще в 1997 г. он создал в Интернете ресурс под названием Bully OnLine (www.bullyonline.org), где любой человек, ставший жертвой буллинга, может получить помощь. На сегодняшний день этот ресурс является самым популярным в мире. Интервью Валерия Кичкаева с основателем и генеральным директором компании The Field Foundation Тимом Филдом (Tim Field).

Валерий Кичкаев: Тим, чем был вызван ваш интерес к буллингу? Насколько мне известно, вы получили образование несколько в иной области.

Тим Филд: Очень часто в жизни бывает так, что пока сам не столкнешься с той или иной проблемой, можно ее вовек не заметить. Так случилось и со мной — я просто стал жертвой буллинга.

В.К.: То есть вы в детстве не мечтали бороться с буллингом?

Т.Ф.: Может, это покажется странным — не мечтал. (Смеется.) Тогда и слова такого не было. Меня, скорее, привлекало все, что связано с техникой, поэтому я поступил в Стаффордширский Университет (Staffordshire University), в те годы Северный политехнический университет. После его окончания около 15 лет работал в сфере информационных технологий. Если быть уж совсем точным, то я занимался развитием и поддержкой компьютерных систем, которые в последние годы известны как CRM-системы. Я был очень доволен своей работой. В конце 1980-х годов я возглавлял одну из четырех секций отдела по продажам программного обеспечения в одной компании. У нас была слаженная, мотивированная команда, прекрасный руководитель отдела.

В.К.: И что нарушило эту идиллию?

Т.Ф.: Я до сих пор не знаю причины, но руководитель отдела внезапно для нас всех оставил свой пост…

В.К.: … а свято место пусто не бывает…

Т.Ф.: …поэтому вскоре на его место пришел другой, и в течение короткого срока, как бы это поточнее выразиться, уровень морали и этики в отделе упал до минимума. Подобное положение сильно сказалось на эффективности работы именно нашей секции, поскольку мы контактировали непосредственно с покупателями ПО, а это требовало оперативности в принятии решений. Чтобы добиться такой оперативности, необходима была слаженная работа всех работников секции, а она была нарушена с приходом нового менеджера.

В.К.: В чем конкретно проявлялись деструктивные действия менеджера отдела?

Т.Ф.: Я попытался идентифицировать и систематизировать все явления, которые начали происходить, и вот что у меня получилось. Регулярные придирки по всяким мелочам. Неопределенная и неоправданная критика. Те успехи, которые прежде были достигнуты нашей секцией, стали полностью игнорироваться. Все новые предложения начали блокироваться. Новый руководитель если и приглашал меня на совещания, то не давал мне на них слова. Через некоторое время он вообще перестал меня приглашать. Для решения даже мелких вопросов теперь требовалось большое количество согласований. Если я пытался возразить — это сразу вызывало агрессию со стороны нового руководителя. Мне, например, приходилось слышать следующее: «Прежнее руководство сделало ошибку, назначив вас руководителем секции» или «Возможно, ваша работа была бы более эффективна в другом отделе, но на более низкой должности». Наша секция стала получать меньше ресурсов для выполнения работы, при этом на нас повесили абсолютно ненужную работу, в результате чего многие работники оказались перегружены. Мне приходилось работать за троих.

В.К.: Чем все закончилось?

Т.Ф.: Для меня все закончилось сильнейшим стрессом, и мне фактически два года пришлось лечиться. Естественно, эту работу пришлось оставить, но, видимо, худа без добра не бывает.

В.К.: Оправившись, вы решили серьезно заняться проблемами буллинга?

Т.Ф.: Да, я создал телефон доверия (The UK National Workplace Bullying Advice Line), по которому могли позвонить люди, пострадавшие от буллинга на работе. Я также написал свою первую книгу «Буллинг в поле зрения» («Bully in Sight»).

В.К.: Много было звонков?

Т.М.: Телефон был красный от невероятного количества звонков, и вскоре я решил создать сайт в Интернете. Это была вторая половина 1990-х годов, и начинался бурный рост Всемирной Сети.

В.К.: Действительно ли буллинг — такая огромная проблема? Вряд ли мир бизнеса можно представить в виде добропорядочных, идиллических взаимоотношений.

Т.М.: Поверьте, у меня тоже нет иллюзий, но буллинг действительно гигантская проблема. В результате рушится карьера человека, а зачастую все может закончиться суицидом. Буллинг обходится дорого не только работнику, но и работодателю, поскольку сильно снижается продуктивность работника по причине постоянных болезней, отсутствия на работе. Я уже не говорю о продуктивности работника в условиях психологического прессинга. Мои слова подтверждает статистика. Еще в 1996 году британский In-stitute of Personnel and Development (IPD) опубликовал первые результаты опроса по буллингу. Каждый восьмой британский служащий, а это около 3 миллионов человек, был жертвой издевательств на рабочем месте. Более половины из опрошенных заявили о том, что буллинг является повседневной практикой в их компании.

Буквально через год британский Trade Union Congress TUC организовали «горячую линию» Bad Boss Hotline («горячая линия» плохого босса), по которой можно было пожаловаться на руководителя. 38 % позвонивших жаловались на издевательства со стороны руководства, 25 % — на низкую зарплату, 15 % — на контракты (кабальные условия), 13 % — на сверхурочные работы, 11 % — на несправедливое смещение с должности, 10 % — на здоровье и безопасность, 4 % — на короткий отпуск, 3 % — на расовое, сексуальное преследование и дискриминацию по возрасту.

В 1998 году уже каждый шестой британский работник считал себя жертвой буллинга.

Исследование провел и мой родной Стаффордширский Университет. По его результатам 53 % британских служащих (приблизительно 14 миллионов человек) пострадали на работе от буллинга в течение срока трудовой деятельности.

По моим оценкам, буллинг обходится Великобритании ежегодно в 30 миллиардов евро. Поверьте, эта цифра не с потолка.

В.К.: Я знаю, что существует большое количество определений понятия «буллинг». Каким пользуетесь вы?

Т.Ф.: Буллинг — это регулярное негативное поведение одного работника по отношению к другому работнику или к целой группе работников. Включает различные придирки по мелочам, часто совершенно необоснованные, негативную оценку работы или отказ от какой-либо оценки, стремление изолировать работника или группы работников от остальных, распускание грязных слухов и сплетен. Список можно продолжать. Рекомендую посетить наш сайт www.bullyonline.org, где можно найти большое количество определений и характеристик поведения.

В.К.: Каков портрет типичного буллера и отличаются ли буллеры друг от друга?

Т.Ф.: Главное, что характеризует буллера, — это то, что после того как он заканчивает преследование одной жертвы (она, например, вынуждена покинуть место работы), начинается преследование другой, и так до бесконечности. Таких буллеров я называю серийными. Они представляют главную опасность. Приведу лишь некоторые характеристики серийного буллера. Искусный лгун, способный к экспромту. Живет как Джекилл и Хайд. В образе Джекилла — хороший и пушистый, в образе Хайда — мстительный. Хорошо себя ведет в присутствии руководства и отвратительно — при подчиненных. Пытается всех убедить в том, что он очень активный, талантливый менеджер, способный достичь высоких результатов в работе. Естественно, начальство и подчиненных он убеждает по-разному. Страдает высокомерием, самовлюбленностью. Хочет показаться всезнайкой. Может претворяться глубоко религиозным человеком. Вольно обращается со словами, легко может извратить значение сказанного. Может иронизировать. Старается избегать ответственности.

Что касается типологии, то благодаря тому что мне пришлось иметь дело с несколькими тысячами случаев буллинга, я вывел собственную типологию. Полные характеристики типов есть на нашем сайте, я лишь остановлюсь на каждом кратко. Итак, существует четыре основных типа буллеров.

Тип «Ищу внимания» (Attention-Seeker) — обычно женщина. Главная цель — создать впечатление доброго, заботливого и сострадающего человека. На самом деле за красивой маской скрывается обманчивая — и высокомерная натура, при этом некомпетентная в области профессиональной деятельности. Может показать открытую злобу, если назначается за что-либо ответственной.

Тип «Хочу быть» (Wannabe) — обычно мужчина. Буллеры этого типа мечтают о почете и уважении, но для этого им не хватает профессионализма в своей области. Они, собственно, к этому и не стремятся, поскольку это требует усилий, которые они не хотят прилагать. К тому же они обделены интеллектом. Вместо того чтобы как-то исправлять эту ситуацию, все свои скудные знания они направляют на совершенствование в обмане, мошенничестве, лести.

Тип «Гуру» (The Guru) — отличается от остальных тем, что, как правило, компетентен в профессиональной области (обычно технической), правда, зачастую в довольно узкой. Его слабое место — социальные навыки. Эти люди бесчувственны, эмоции у них не развиты. Они не способны к проявлению эмпатии. По моему мнению, эти люди страдают умеренной формой аутизма. Впрочем, это исключительно мое предположение. Страдают они также нарциссизмом, психопатией.

Тип «Социопат» (Sociopath). На мой взгляд, самый отвратительный представитель буллеров, обычно мужчина. Интеллектуально высокоразвит, но не способен на сочувствие. Не испытывает чувства вины и не способен к раскаянию. Получает большое удовлетворение, когда натравливает людей друг на друга, а сам выступает в качестве наблюдателя. Любит управлять потоками информации, контролировать принятие решений, особенно кадровых. В качестве исполнителя любит использовать тип «Хочу быть». Одним словом, дьявол во плоти.

В.К.: В нашей стране слово «буллинг» почти не встречается. Обычно употребляется слово «моббинг». Есть ли разница между этими понятиями?

Т.Ф.: «Буллинг» — это слово, которое используется в основном в Великобритании. Впервые для обозначения этого явления его использовал английский журналист Эндрю Адамс в 1990 году. Тогда и появилось словосочетание «буллинг на рабочем месте» (workplace bullying). В других европейских странах обычно используют слово «моббинг». Со временем появились эксперты, которые стали говорить о различии этих понятий. Например, о том, что моббинг — это вид запугивания одной группы другой или группы по отношению к одному лицу. Тем самым они хотят подчеркнуть то, что в качестве агрессора выступает группа лиц. Для меня нет принципиальной разницы между этими понятиями, тем более, я считаю, что у группы всегда есть лидер, который порой просто невидим.

В.К.: Существует ли разница между буллером-мужчиной и буллером-женщиной?

Т.Ф.: Разница если и есть, то не содержательная. Мужчины более агрессивны и склонны демонстрировать физическую силу вплоть до угрозы ее применения. Женщины действуют более тонко, стараются скрыть свои нехорошие намерения, ввести в заблуждение. Если для реализации своих целей им требуется напор и агрессия, они скорее используют мужчину, чем сами будут прибегать к этому. Их принцип — пускай грязную работу сделает за меня мужчина.

В.К.: Каковы последствия буллинга?

Т.Ф.: В начале разговора я уже говорил, что последствия могут быть фатальными, например, самоубийство. Буллеры создают свой мир, вторую реальность, в которую засасывают жертву, и она вынуждена жить по созданным в этой псевдореальности законам. Поэтому главная задача — вернуть человека в реальный мир.

В.К.: И как его вернуть в реальный мир?

Т.Ф.: Буллер умело манипулирует человеком, хитрит, лжет, и в конечном итоге жертва начинает сомневаться в собственных силах и себе. Поэтому самое главное — это объяснить человеку, что с ним случилось, показать истинную картину, вернуть ему уверенность в своих силах и рассказать, как ему действовать в той ситуации, которой он оказался.

В.К.: Кстати, стоит ли бороться работнику, которого выбрали в качестве жертвы, или лучше по-скорее сменить место работы?

Т.Ф.: Поскольку ситуация, как правило, запущенная, место работы все же лучше оставить. Поверьте, лучше найти другую работу, где твой труд действительно оценят, чем вести тяжелую борьбу на старом месте.

В.К.: Говоря о помощи, мы всегда подразумеваем жертв буллинга, но ведь и сами буллеры в какой-то степени заложники подобного поведения. Приходилось ли вам помогать им?

Т.Ф.: Все было бы не так грустно и безнадежно, если бы не один факт. Буллер — человек, основной характеристикой которого является патологическое нежелание считать свое поведение деструктивным. Он думает, что проблема не в его поведении, а в поведении его жертв. В очень редких случаях буллеры обращались ко мне за помощью, да и то подобных людей сложно было назвать буллерами в полном смысле этого слова. Это были люди, которые попадали под влияние серийных буллеров из-за каких-то негативных обстоятельств, которые сложились в их жизни, и они были вынуждены использовать грязные способы.

В.К.: Тим, хотелось бы услышать ваше мнение о роли менеджеров по персоналу в предотвращении буллинга.

Т.Ф.: Может, этот факт покажется вам удивительным, но в 98 % случаев HR-менеджеры не только не помогают жертвам буллинга, но и сами с удовольствием участвуют в травле работника. Зачастую они являются первыми скрипками такой травли, хотя иногда выступают лишь инструментом руководителей компании. Я очень много общался с жертвами буллинга, и мне рассказывали грустные истории о том, что именно HR-менеджеры организовывали травлю. Может, мое мнение покажется достаточно спорным, но получается, что главная задача HR-менеджеров, по крайней мере в Великобритании, сводится к тому, чтобы защищать интересы работодателей, а совсем не коллег по работе. Мне жаль, но ничего хорошего о позитивной роли HR-менеджеров я сказать не могу. Таков мой личный опыт.

В.К.: Выходит, в буллинге HR-менеджеры играют ключевую роль, только со знаком минус.

Т.Ф.: Давайте не будем грустить по этому поводу. Появились позитивные признаки того, что современное поколение профессиональных HR-менеджеров будет более открытым для такой проблемы, как буллинг.

В.К.: Вы ведете борьбу с буллингом вот уже более десяти лет. Произошли ли какие-то позитивные изменения за эти годы?

Т.Ф.: Буллинг, как мне кажется, появился на этой планете одновременно с человеком. Поэтому очень сложно кардинально изменить природу человеческого поведения даже за несколько десятилетий, не говоря уже о нескольких годах. Тем не менее, бороться с негативными проявлениями необходимо. То, что буллинг в цивилизованных странах признан недопустимым поведением, является большим прогрессом. В течение последних 50-ти лет был принят ряд законов, запрещающих дискриминацию по национальному, расовому, религиозному признаку. Получили защиту сексуальные меньшинства. Уже есть законы против преследования (сталкинг), и думаю, что этот процесс продолжится. Может быть, потребуется еще десять лет, но, в конечном счете, будет закон и против буллинга. При этом мы должны продолжать работу по обучению общества тому, что буллинг недопустим, ведь у него есть сторонники, пытающиеся найти оправдание подобному поведению.

В.К.: А существует ли хоть одна страна, где был бы закон против буллинга?

Т.Ф.: Есть, это Швеция. Кстати, вы можете познакомиться с основными положениями закона, принятого в этой стране, на нашем сайте.

В.К.: Какова основная суть этого закона?

Т.Ф.: Суть в том, что работодатель обязан планировать и организовывать работу так, чтобы предотвращать появление буллинга. Если признаки все-таки обнаружатся, то предлагается список контрмер, которые должен предпринять работодатель.

В.К.: Чем вы занимаетесь в настоящий момент?

Т.Ф.: Откровенно говоря, я так устал за прошедшие 12 лет борьбы с буллингом, что решил отойти от дел и немного отдохнуть.

В.К.: Буллеры Британии и всего мира ликуют!

Т.Ф.: Нет-нет, я не забыл о буллинге! Сейчас участвую в съемках фильма о буллинге в качестве помощника сценариста, а в конце года продолжу писать книгу о том, как распознавать буллеров и психопатов на рабочем месте.

В.К.: Тим, я хочу выразить вам благодарность за то, что вы согласились ответить на мои вопросы и пожелать успехов на ниве борьбы с психопатами и буллерами.

Т.Ф.: И вам спасибо за то, что решили рассказать на страницах журнала о такой проблеме, как буллинг, и о ключевой роли HR-менеджеров. (Смеется.)