1. Социологическое обеспечение избирательных кампаний
Социология выборов (электоральная социология) — отрасль социологии, изучающая комплекс проблем, связанных с поведением населения в избирательных кампаниях, в том числе исследование электоральных (от лат. eligo — выбирать) ориентации социальных общностей и отдельных граждан, анализ факторов, влияющих на участие в выборах и голосовании, мотивы участия или неучастия в них, изучение структуры электората, особенностей восприятия им предвыборных мероприятий, партий и личностей кандидатов, оценка эффективности деятельности СМИ и уровней их воздействия на позиции избирателей, прогнозирование итогов выборов и др. Иногда в состав объекта социологии выборов включается проблематика, лежащая на стыке с политической социологией и социологией прав: выборы как политическое явление, политическая культура и политические установки избирателей, особенности избирательных систем, политические механизмы и предвыборные технологии и т. д. В целом же следует признать, что ядром социологии выборов является социология избирателей, социология электората. Именно эти вопросы составляют основное направление в социологическом обеспечении избирательных кампаний, привлекают особое внимание заказчиков.
Существуют серьезные отличия исследований, проводимых в рамках выборов, от аналогичных в других социологических дисциплинах. Прежде всего отметим, что от выводов, сделанных социологами в ходе исследований, до их верификации лежит чаще всего короткий временной отрезок, поэтому уровень дееспособности, надежности работы исследовательских центров становится вполне очевидным очень быстро. Не случайно, предвыборные исследования являются своеобразным состязанием, формой конкурентной борьбы за последующие выгодные заказы и предложения. Как правило, осуществить добротный электоральный проект под силу лишь достаточно большому коллективу, поскольку применяется обширный арсенал методов сбора и анализа данных, причем это происходит в жестком оперативном режиме. В этих условиях требуется использование социологов различных специализаций и квалификации, привлечение представителей других наук. Обычно деятельность социологов в избирательных кампаниях, как ни в какой другой сфере, вызывает повышенный общественный интерес, СМИ активно и охотно потребляют социологическую информацию. Правда, зачастую публикации и сообщения носят необоснованно критический характер. Но именно на социологических данных строят свои суждения в предвыборный период обозреватели, политические деятели, аналитики и пр., так как только социологические замеры способны дать представления о характере и направленности общественного мнения, настроений и намерений избирателей.
Социология выборов в США и Западной Европе. Чаще всего начальной точкой в эмпирическом исследовании выборов считают так называемые «соломенные опросы» — в 1883 г. газета «Бостон глоб» применила систему подсчета голосов в день выборов для предсказания результатов голосования.
Институализация социологии выборов как отдельной социологической дисциплины произошла в 20-х — 30-х гг. XX в. Обычно выделяют несколько направлений и стадий в ее развитии. Это прежде всего так называемый «экологический анализ», заключающийся в выделении на основе статистических данных «экологических единиц», в которых результируется взаимодействие природных, исторических, экономических, политических, социокультурных и других факторов и которые предопределяют направленность электоральных ориентации. В дальнейшем «экологический» подход стал дополняться использованием опросов общественного мнения; сочетание двух видов индикаторов давало возможность выделять электоральные зоны, в которых устойчиво преобладал определенный тип участия в выборах и голосовании.
Последующий прогресс социологии выборов во многом связан как с углублением анализа электорального поведения, выявлением его закономерностей у тех или иных социальных групп, так и с совершенствованием методической оснащенности исследований. В этой связи выделим бихевиористский подход, при помощи которого структурируется электоральное поведение, «раскладывается» на составляющие его элементы. В русле этой традиции осуществлялась деятельность группы, возглавляемой П. Лазарсфельдом и Б. Берельсоном. Они ввели в практику социологических исследований ряд инноваций, таких как, например, панельный метод, который впервые использовали при обеспечении избирательной кампании 1940 г. в США, и латентный анализ. Особое внимание уделялось анализу воздействия на электорат различных факторов, прежде всего СМИ и межличностного общения, реакций на них типичного избирателя.
Несколько иные исследовательские позиции у Чикагской школы, знаменитой тем, что ее представители организовали впервые в мире социологический факультет, социологический журнал и профессиональное сообщество социологов, а также тем, что на основе соединения исследовательских задач с учебным процессом в университете осуществлялось решение специфических городских проблем. Основное направление научных поисков связано с рассмотрением «внутренних» факторов поведения избирателей: их мотивации, ориентации, особенностей идентификации с определенной партией или кандидатом.
Среди тех, кто внес заметный вклад в социологию выборов, нельзя не упомянуть Дж. Гэллапа. Он в 1935 г. основал институт, который впоследствии распространил свою деятельность на многие страны мира и стал настоящей «социологической империей». Дж. Гэллап усовершенствовал многие методические приемы и прежде всего использование выборочного метода в предвыборных опросах. И хотя на первых порах его сопровождали существенные неудачи — при прогнозировании результатов выборов президента США ошибка составляла 6,8 % (1936 г.); 5,4 % (1948 г.); 4,4 % (1952 г.), в дальнейшем была достигнута высокая степень точности прогноза, а Институт Гэллапа завоевал статус одного из самых авторитетных социологических центров.
Испытать неудачи при обеспечении выборов пришлось и известной немецкой исследовательнице Э. Ноэль-Нойман и организованному ею Институту демоскопии в Алленбахе. С ее именем связаны открытие и анализ таких явлений в поведении электората, как «спираль молчания», «сдвиг последней минуты» и др. (они будут рассмотрены применительно к российским реалиям), тщательная методическая выверенность проводимых исследований, использование новых элементов в социологическом инструментарии, например, сконструированного ею так называемого «железнодорожного теста». Этим она завоевала признание в среде социологической общественности, в течение ряда лет была президентом Всемирной ассоциации по изучению общественного мнения.
Характеризуя развитие социологии выборов в последние десятилетия, отметим, что происходит сближение различных исследовательских школ и парадигм, активное взаимозаимствование подходов и приемов. В то же время далеко не все, относящееся к этой сфере, делается «прозрачным» и открытым. Поскольку существует острая конкуренция на рынке социологических услуг, строго защищены собственные технологии и разработки. Благодаря этим факторам достигаются высокое качество проводимых электоральных исследований, приемлемая точность прогнозов.
Первые шаги отечественной электоральной социологии. Деятельность социологов в этой сфере имеет довольно короткую историю, поскольку до рубежа 80-х — 90-х гг. в нашей стране не было реальных выборов. По мере того как избирательные кампании становились элементами политической жизни, потребность в их социологическом сопровождении становилась все более насущной. На это оказали существенный отпечаток 3 группы важнейших факторов:
1) кризис и развал существовавшей общественно-политической системы, обострение политической борьбы и конфронтации, подъем политической активности населения;
2) возрастание спроса на социологическую продукцию, относящуюся к этой сфере, организация ВЦИОМ и других центров изучения общественного мнения, переход от локальных к всесоюзным и всероссийским исследованиям, создание региональных опросных структур;
3) состояние отечественной социологии, характеризующейся тем, что лишь незадолго до этого она приобрела самостоятельный статус в системе академического научного знания и право готовить в университетах собственные кадры. В этих условиях к проведению опросов не могли не быть привлечены лица без должной квалификации. Вместе с тем в центре и регионах существовал слой квалифицированных социологов, готовых специализироваться в новой для себя сфере.
Взаимодействие этих обстоятельств предопределило характер и темпы освоения теоретических и методических подходов электоральной социологии.
В ходе выборов в центральные и местные органы власти был собран эмпирический материал, позволяющий анализировать особенности электорального поведения различных групп населения, мотивы и механизмы принятия решений об участии в выборах, выявить и описать типы избирателей, изучить характеристики информационной среды во время предвыборных кампаний и др. Предпринимались робкие, но достаточно успешные попытки прогнозов хода и результатов голосования. Первые успехи на этом поприще укрепили авторитет социологов, интенсифицировали формирование рынка социологических услуг, значительно увеличили число контрактов, в том числе с зарубежными заказчиками. Одновременно внутри социологического сообщества росло сомнение относительно уровня надежности и достоверности проводимых опросов общественного мнения, включая электоральные. Критике подвергались такие элементы, как формирование выборочной совокупности, методическая оснащенность исследований, интерпретация полученных сведений и фактов, тенденциозность, «заангажированность» некоторых социологов.
«Катастрофа 1993 года» — так были охарактеризованы результаты деятельности по обеспечению выборов в Государственную Думу, первых демократических парламентских выборов. Их итоги, вопреки прогнозам, оказались неожиданными, и прежде всего из-за успеха ЛДПР и КПРФ и утраты лидерства партиями проправительственной ориентации. Основные социологические службы не смогли вовремя зафиксировать эти тенденции и тем самым дезориентировали как заказчиков, так и избирателей. Например, возможности партии В. Жириновского, которая собрала 23,2 %, оценивались Институтом социологии в 10 %, Институтом социально-политических исследований в 8 %, фондом «Общественное мнение» — в 2 % и т. д. Причем специалисты ошиблись не только в предсказании победителей, но и в их «построении» в соответствии с набранными голосами.
Крупная неудача, поставившая социологов под огонь критики, заставила подвергнуть ревизии накопленный опыт. Стало очевидным, что заимствования из зарубежных методик и здравый смысл, а именно эти два фактора обеспечивали относительные успехи в первых избирательных кампаниях, являются недостаточными для анализа проблем кризисного общества со слабоструктурированными политическими интересами. Это дало импульс к более концептуальному осмыслению закономерностей электорального поведения населения. В ходе дискуссий были выделены группы причин, которые предопределили ошибки социологов.
Во-первых, отсутствие представительной общенациональной выборки. Дело в том, что из-за нехватки финансовых средств, плохой работы транспорта, неразвитых коммуникаций, многие предвыборные опросы базировались преимущественно в крупных и средних городах. А это давало существенное снижение уровня репрезентативности, поскольку десятки миллионов избирателей проживают в сельской местности и малых городах. Причем именно они, жители российской провинции, принесли основную часть голосов ЛДПР и другим оппозиционным партиям, чей успех оказался неожиданным для социологов.
Во-вторых, ошибочной оказалась ставка на такие виды опросов, как телефонный, газетный, почтовый, поскольку они репрезентатировали лишь часть населения, причем с нетипичными для генеральной совокупности характеристиками. Например, уровень телефонизации страны таков, что надежными можно считать опросы по телефону только в Москве, Санкт-Петербурге и, вероятно, Екатеринбурге. В других местах, где лишь небольшое число семей являются телефонными абонентами, использование этого метода имеет ограниченное значение.
В-третьих, сказалась недостаточная периодичность опросов, вследствие чего социологи не сумели «уловить» эволюцию настроений населения. Особенно проявился выделенный Э. Ноэль-Нойман «the last minute swing» (сдвиг последней минуты), при котором под воздействием различных факторов некоторые партии сумели в последние дни перед выборами рекрутировать новых сторонников.
В-четвертых, «сработал» еще один эффект, открытый Э. Ноэль-Нойман, который также не был зафиксирован, — «спираль молчания». Его сущность заключается в следующем: большинство людей стремится избегать потенциальной социальной изоляции, поэтому, когда они чувствуют, что их мнение отличается от мнения большинства, то, как правило, стараются не раскрывать публично свои взгляды. И, наоборот, те, кто идентифицирует себя с большинством, не стесняется выражать свои пристрастия. И такое поведение приводит к тому, что последние кажутся сильнее, а первые — слабее, чем это есть на самом деле. «Спираль» все более закручивается и дезориентирует окружающих. Стремление на словах следовать социальной желательности, но на избирательных участках вести себя иначе способствовало «взлету» ЛДПР и его лидера, о котором отзываться положительно накануне выборов считалось неприличным.
В-пятых, неудачи выявили недостаточную методическую проработанность социологического инструментария. Для многих респондентов, особенно в национальных регионах и с невысоким уровнем образования, он оказался достаточно сложным, перегруженным непонятными им терминами. Были ошибки в употреблении тех или иных индикаторов. Самый наглядный пример — использование рейтингов. Они составлялись по самым различным основаниям, чаще всего по распределению ответов на вопросы типа «Доверяете ли ...?», «В какой мере доверяете ...?» тем или иным политическим лидерам. Но, как оказалось, возможности подобных индикаторов весьма ограничены для описания, а тем более для прогнозирования электорального поведения населения. Они вычленяли только один, преимущественно эмоциональный, компонент из ансамбля показателей, характеризующих настроения и намерения избирателей.
В-шестых, непродуктивность сложившихся форм взаимодействия с общественностью. Особенно это относится к средствам массовой информации, которые, бесспорно, внесли свой «вклад» в дискредитацию деятельности социологов в выборных кампаниях. Практически ничего не было сделано для социологического просвещения населения, включая журналистов. В итоге оказалось, что большинство не различает результаты опросов и прогнозы, осуществленные на их основе, место на шкале популярности той или иной персоны и ее шансы на выборах, рейтинг политического деятеля и электоральные перспективы возглавляемого им избирательного объединения. К этому добавим, что при публикациях социологической информации не соблюдались принятые в мировой практике нормы: не приводились данные о числе опрошенных, типе выборки, времени и месте проведения и т. д.
И, наконец, неудачи актуализировали важную проблему, связанную с характером и этикой взаимоотношений в профессиональной среде. Ее в образной форме выразил С.В. Туманов — руководитель Центра социологических исследований МГУ им. Ломоносова: «Социологи — это не фермеры, каждый из которых может мечтать о богатстве, нажитом высокопрофессиональным, честным, добросовестным трудом на своем собственном земельном наделе. Нравится нам это или нет, но рыночные отношения имеют для нас определенный предел — у нас общее социологическое поле. И если мы не договоримся об обязательных для всех способах его цивилизованной «обработки», то, как бы качественно кто-то из нас ни работал, рано или поздно он тоже вкусит от плодов хищнической деятельности своих коллег, упорно подрывающих уже и так пошатнувшееся доверие общественного мнения к массовым опросам и социологическим службам».
Развитие социологии выборов во второй половине 90-х годов. «Работа над ошибками» велась в двух основных направлениях. Прежде всего выделим деятельность по повышению общей профессиональной культуры социологов. Она затронула весь комплекс проблем, связанных с социологическим сопровождением избирательного процесса — от конструирования дизайна выборки до прогноза результатов голосования. Прошел ряд конференций, семинаров, в том числе с участием зарубежных специалистов, на которых скрупулезно анализировался накопленный опыт, определялись перспективные подходы, способные обеспечить повышение уровня надежности социологической продукции.
Существенные сдвиги произошли в методическом оснащении исследований: опрос перестал являться едва ли не единственным способом получения данных, осваивались доселе малоиспользуемые качественные методы, в том числе техника группового фокусированного интервью. Изменилась процедура проведения опросов: от анкетирования произошел массовый переход к стандартизированному интервью методом «face-to-face». Причем это произошло прежде в электоральных замерах, а затем и в других сферах социологического изучения общества.
Ряд разработок актуализировали некоторые из «вечных» вопросов, к рассмотрению которых время от времени обращаются представители социальных наук. Примером может служить поиск путей инструментального разрешения знаменитого «парадокса Р. Лапьера», названного в честь американского исследователя, который осуществил любопытный эксперимент. В эпоху пика расистских настроений в США он объехал 100 отелей с двумя ассистентами-китайцами, и всюду им не отказали в размещении. Затем владельцам этих отелей были разосланы письма с вопросом, согласятся ли они принять у себя китайцев? Только двое ответили согласием. Итак, вывод из этого опыта гласит, что люди не всегда поступают так, как они говорят, т. е. проявляется расхождение между вербальным и поведенческим компонентами социальной установки. Особенно это явление сказывается в электоральных ситуациях. Если человек отвечает социологу, что он поддерживает, предположим, демократов, это не означает, что он действительно проголосует за них. Отсюда несоответствие результатов опросов и реального поведения на избирательных участках. Для уточнения размеров этого рассогласования требуется достаточно тонкая методика, предполагающая использование различных индикаторов.
Вторым направлением, в рамках которого велось преодоление недостатков, выявленных результатами выборов 1993 г., стало осмысление базовых проблем электоральной социологии. Основываясь на вторичном анализе имеющейся информации, осуществлялся поиск глубинных закономерностей, взаимосвязей, типологий. С помощью серьезных математических процедур делались попытки построения моделей и системы факторов, их определяющих, выделялись различные кластеры избирателей, отличающиеся уровнем активности в избирательных кампаниях, особенностями механизмов принятия электоральных решений и т. п. Наметился переход от образа избирателей как относительно однородной совокупности к эмпирически подтвержденным представлениям о достаточно сложно дифференцированных группах со своими вполне конкретными распределениями позиций по тем или иным политическим вопросам, интересами, особенностями образа жизни и взаимодействия с каналами массовой информации, региональной и национальной спецификой. Общими усилиями вносился вклад в создание инструментального и аналитического аппарата познания и измерения реального электорального поведения людей, метаморфоз массового сознания нестабильного общества.
Последующие выборы, в том числе в Государственную Думу (1999 г.) и Президента РФ (2000 г.), региональные избирательные кампании стали испытанием для исследователей. Были достигнуты относительно неплохие результаты, уровень достоверности полученных данных и основанных на них прогнозов оказались значительно выше, чем в 1993 г. По ряду параметров некоторые центры изучения общественного мнения приблизились к мировым стандартам. Кроме того, практически всегда прогнозные оценки отечественных социологических центров превосходили по точности предсказания политологов и политических аналитиков.
Вместе с тем социологическому обеспечению избирательных кампаний последних лет присущ ряд недостатков. Выделим некоторые из них. Сохраняются, к сожалению, серьезные различия в методологии и методике у различных социологов, отсюда — несопоставимость данных, представляемых социологами в СМИ. Например, ФОМ (Фонд «Общественное мнение») итоги своих опросов сообщает всегда от числа всех опрошенных, а АРПИ (Агентство региональных политических исследований) — от числа определившихся и собирающихся голосовать. Разнобой в данных, естественно, не добавляет социологам авторитета. Далее, электоральные опросы не всегда опираются на вполне надежные выборки, в них недостаточно отражена специфика территорий. Но даже эти выборки часто смещаются, очень часто удельный вес таких категорий опрошенных, как лица с высшим образованием и пожилые женщины, непропорционально высок. Отметим также, что большинству социологических центров не удается создать дееспособную сеть интервьюеров, особенно в сельской местности и малых городах. В этих условиях организаторы работ идут на усложнение технологии опросов (например, совмещают квотную и случайную выборки), ужесточают контроль, настаивают на сборе избыточной информации, характеризующей личность респондента, что очень часто противоречит правовым и этическим нормам.
Основные понятия. Спираль молчания. Сдвиг последней минуты. Парадокс Лапьера.
Абсентеизм — уклонение избирателей от участия в выборах в государственные органы.
«Парадокс Р. Лапьера» — явление, состоящее в том, что люди не всегда поступают так, как они говорят; расхождение между вербальным и поведенческим компонентами социальной установки.
«Спираль молчания» — описанное Э. Ноэль-Нойман явление, заключающееся в том, что многие индивиды, стараясь избежать потенциальной социальной изоляции, утаивают свое мнение, если оно отличается от большинства. И наоборот, те, кто идентифицирует себя с большинством, открыто демонстрируют свои позиции. В этой ситуации последние кажутся сильнее, а первые — слабее, чем это есть на самом деле.
«Сдвиг последней минуты» — ситуация, при которой незадолго до выборов резко меняются электоральные ориентации части избирателей.
Рейтинг — индивидуальный числовой показатель оценки популярности, авторитета какого-либо лица или партии; выводится на основе социологических опросов в предвыборный период; не следует смешивать с прогнозом итогов голосования.
Электорат — часть населения, имеющая право участвовать в выборах.
Социология выборов (электоральная социология) — отрасль социологии, изучающая комплекс проблем, связанных с поведением населения в избирательных кампаниях, в том числе исследование электоральных (от лат. eligo — выбирать) ориентации социальных общностей и отдельных граждан, анализ факторов, влияющих на участие в выборах и голосовании, мотивы участия или неучастия в них, изучение структуры электората, особенностей восприятия им предвыборных мероприятий, партий и личностей кандидатов, оценка эффективности деятельности СМИ и уровней их воздействия на позиции избирателей, прогнозирование итогов выборов и др. Иногда в состав объекта социологии выборов включается проблематика, лежащая на стыке с политической социологией и социологией прав: выборы как политическое явление, политическая культура и политические установки избирателей, особенности избирательных систем, политические механизмы и предвыборные технологии и т. д. В целом же следует признать, что ядром социологии выборов является социология избирателей, социология электората. Именно эти вопросы составляют основное направление в социологическом обеспечении избирательных кампаний, привлекают особое внимание заказчиков.
Существуют серьезные отличия исследований, проводимых в рамках выборов, от аналогичных в других социологических дисциплинах. Прежде всего отметим, что от выводов, сделанных социологами в ходе исследований, до их верификации лежит чаще всего короткий временной отрезок, поэтому уровень дееспособности, надежности работы исследовательских центров становится вполне очевидным очень быстро. Не случайно, предвыборные исследования являются своеобразным состязанием, формой конкурентной борьбы за последующие выгодные заказы и предложения. Как правило, осуществить добротный электоральный проект под силу лишь достаточно большому коллективу, поскольку применяется обширный арсенал методов сбора и анализа данных, причем это происходит в жестком оперативном режиме. В этих условиях требуется использование социологов различных специализаций и квалификации, привлечение представителей других наук. Обычно деятельность социологов в избирательных кампаниях, как ни в какой другой сфере, вызывает повышенный общественный интерес, СМИ активно и охотно потребляют социологическую информацию. Правда, зачастую публикации и сообщения носят необоснованно критический характер. Но именно на социологических данных строят свои суждения в предвыборный период обозреватели, политические деятели, аналитики и пр., так как только социологические замеры способны дать представления о характере и направленности общественного мнения, настроений и намерений избирателей.
Социология выборов в США и Западной Европе. Чаще всего начальной точкой в эмпирическом исследовании выборов считают так называемые «соломенные опросы» — в 1883 г. газета «Бостон глоб» применила систему подсчета голосов в день выборов для предсказания результатов голосования.
Институализация социологии выборов как отдельной социологической дисциплины произошла в 20-х — 30-х гг. XX в. Обычно выделяют несколько направлений и стадий в ее развитии. Это прежде всего так называемый «экологический анализ», заключающийся в выделении на основе статистических данных «экологических единиц», в которых результируется взаимодействие природных, исторических, экономических, политических, социокультурных и других факторов и которые предопределяют направленность электоральных ориентации. В дальнейшем «экологический» подход стал дополняться использованием опросов общественного мнения; сочетание двух видов индикаторов давало возможность выделять электоральные зоны, в которых устойчиво преобладал определенный тип участия в выборах и голосовании.
Последующий прогресс социологии выборов во многом связан как с углублением анализа электорального поведения, выявлением его закономерностей у тех или иных социальных групп, так и с совершенствованием методической оснащенности исследований. В этой связи выделим бихевиористский подход, при помощи которого структурируется электоральное поведение, «раскладывается» на составляющие его элементы. В русле этой традиции осуществлялась деятельность группы, возглавляемой П. Лазарсфельдом и Б. Берельсоном. Они ввели в практику социологических исследований ряд инноваций, таких как, например, панельный метод, который впервые использовали при обеспечении избирательной кампании 1940 г. в США, и латентный анализ. Особое внимание уделялось анализу воздействия на электорат различных факторов, прежде всего СМИ и межличностного общения, реакций на них типичного избирателя.
Несколько иные исследовательские позиции у Чикагской школы, знаменитой тем, что ее представители организовали впервые в мире социологический факультет, социологический журнал и профессиональное сообщество социологов, а также тем, что на основе соединения исследовательских задач с учебным процессом в университете осуществлялось решение специфических городских проблем. Основное направление научных поисков связано с рассмотрением «внутренних» факторов поведения избирателей: их мотивации, ориентации, особенностей идентификации с определенной партией или кандидатом.
Среди тех, кто внес заметный вклад в социологию выборов, нельзя не упомянуть Дж. Гэллапа. Он в 1935 г. основал институт, который впоследствии распространил свою деятельность на многие страны мира и стал настоящей «социологической империей». Дж. Гэллап усовершенствовал многие методические приемы и прежде всего использование выборочного метода в предвыборных опросах. И хотя на первых порах его сопровождали существенные неудачи — при прогнозировании результатов выборов президента США ошибка составляла 6,8 % (1936 г.); 5,4 % (1948 г.); 4,4 % (1952 г.), в дальнейшем была достигнута высокая степень точности прогноза, а Институт Гэллапа завоевал статус одного из самых авторитетных социологических центров.
Испытать неудачи при обеспечении выборов пришлось и известной немецкой исследовательнице Э. Ноэль-Нойман и организованному ею Институту демоскопии в Алленбахе. С ее именем связаны открытие и анализ таких явлений в поведении электората, как «спираль молчания», «сдвиг последней минуты» и др. (они будут рассмотрены применительно к российским реалиям), тщательная методическая выверенность проводимых исследований, использование новых элементов в социологическом инструментарии, например, сконструированного ею так называемого «железнодорожного теста». Этим она завоевала признание в среде социологической общественности, в течение ряда лет была президентом Всемирной ассоциации по изучению общественного мнения.
Характеризуя развитие социологии выборов в последние десятилетия, отметим, что происходит сближение различных исследовательских школ и парадигм, активное взаимозаимствование подходов и приемов. В то же время далеко не все, относящееся к этой сфере, делается «прозрачным» и открытым. Поскольку существует острая конкуренция на рынке социологических услуг, строго защищены собственные технологии и разработки. Благодаря этим факторам достигаются высокое качество проводимых электоральных исследований, приемлемая точность прогнозов.
Первые шаги отечественной электоральной социологии. Деятельность социологов в этой сфере имеет довольно короткую историю, поскольку до рубежа 80-х — 90-х гг. в нашей стране не было реальных выборов. По мере того как избирательные кампании становились элементами политической жизни, потребность в их социологическом сопровождении становилась все более насущной. На это оказали существенный отпечаток 3 группы важнейших факторов:
1) кризис и развал существовавшей общественно-политической системы, обострение политической борьбы и конфронтации, подъем политической активности населения;
2) возрастание спроса на социологическую продукцию, относящуюся к этой сфере, организация ВЦИОМ и других центров изучения общественного мнения, переход от локальных к всесоюзным и всероссийским исследованиям, создание региональных опросных структур;
3) состояние отечественной социологии, характеризующейся тем, что лишь незадолго до этого она приобрела самостоятельный статус в системе академического научного знания и право готовить в университетах собственные кадры. В этих условиях к проведению опросов не могли не быть привлечены лица без должной квалификации. Вместе с тем в центре и регионах существовал слой квалифицированных социологов, готовых специализироваться в новой для себя сфере.
Взаимодействие этих обстоятельств предопределило характер и темпы освоения теоретических и методических подходов электоральной социологии.
В ходе выборов в центральные и местные органы власти был собран эмпирический материал, позволяющий анализировать особенности электорального поведения различных групп населения, мотивы и механизмы принятия решений об участии в выборах, выявить и описать типы избирателей, изучить характеристики информационной среды во время предвыборных кампаний и др. Предпринимались робкие, но достаточно успешные попытки прогнозов хода и результатов голосования. Первые успехи на этом поприще укрепили авторитет социологов, интенсифицировали формирование рынка социологических услуг, значительно увеличили число контрактов, в том числе с зарубежными заказчиками. Одновременно внутри социологического сообщества росло сомнение относительно уровня надежности и достоверности проводимых опросов общественного мнения, включая электоральные. Критике подвергались такие элементы, как формирование выборочной совокупности, методическая оснащенность исследований, интерпретация полученных сведений и фактов, тенденциозность, «заангажированность» некоторых социологов.
«Катастрофа 1993 года» — так были охарактеризованы результаты деятельности по обеспечению выборов в Государственную Думу, первых демократических парламентских выборов. Их итоги, вопреки прогнозам, оказались неожиданными, и прежде всего из-за успеха ЛДПР и КПРФ и утраты лидерства партиями проправительственной ориентации. Основные социологические службы не смогли вовремя зафиксировать эти тенденции и тем самым дезориентировали как заказчиков, так и избирателей. Например, возможности партии В. Жириновского, которая собрала 23,2 %, оценивались Институтом социологии в 10 %, Институтом социально-политических исследований в 8 %, фондом «Общественное мнение» — в 2 % и т. д. Причем специалисты ошиблись не только в предсказании победителей, но и в их «построении» в соответствии с набранными голосами.
Крупная неудача, поставившая социологов под огонь критики, заставила подвергнуть ревизии накопленный опыт. Стало очевидным, что заимствования из зарубежных методик и здравый смысл, а именно эти два фактора обеспечивали относительные успехи в первых избирательных кампаниях, являются недостаточными для анализа проблем кризисного общества со слабоструктурированными политическими интересами. Это дало импульс к более концептуальному осмыслению закономерностей электорального поведения населения. В ходе дискуссий были выделены группы причин, которые предопределили ошибки социологов.
Во-первых, отсутствие представительной общенациональной выборки. Дело в том, что из-за нехватки финансовых средств, плохой работы транспорта, неразвитых коммуникаций, многие предвыборные опросы базировались преимущественно в крупных и средних городах. А это давало существенное снижение уровня репрезентативности, поскольку десятки миллионов избирателей проживают в сельской местности и малых городах. Причем именно они, жители российской провинции, принесли основную часть голосов ЛДПР и другим оппозиционным партиям, чей успех оказался неожиданным для социологов.
Во-вторых, ошибочной оказалась ставка на такие виды опросов, как телефонный, газетный, почтовый, поскольку они репрезентатировали лишь часть населения, причем с нетипичными для генеральной совокупности характеристиками. Например, уровень телефонизации страны таков, что надежными можно считать опросы по телефону только в Москве, Санкт-Петербурге и, вероятно, Екатеринбурге. В других местах, где лишь небольшое число семей являются телефонными абонентами, использование этого метода имеет ограниченное значение.
В-третьих, сказалась недостаточная периодичность опросов, вследствие чего социологи не сумели «уловить» эволюцию настроений населения. Особенно проявился выделенный Э. Ноэль-Нойман «the last minute swing» (сдвиг последней минуты), при котором под воздействием различных факторов некоторые партии сумели в последние дни перед выборами рекрутировать новых сторонников.
В-четвертых, «сработал» еще один эффект, открытый Э. Ноэль-Нойман, который также не был зафиксирован, — «спираль молчания». Его сущность заключается в следующем: большинство людей стремится избегать потенциальной социальной изоляции, поэтому, когда они чувствуют, что их мнение отличается от мнения большинства, то, как правило, стараются не раскрывать публично свои взгляды. И, наоборот, те, кто идентифицирует себя с большинством, не стесняется выражать свои пристрастия. И такое поведение приводит к тому, что последние кажутся сильнее, а первые — слабее, чем это есть на самом деле. «Спираль» все более закручивается и дезориентирует окружающих. Стремление на словах следовать социальной желательности, но на избирательных участках вести себя иначе способствовало «взлету» ЛДПР и его лидера, о котором отзываться положительно накануне выборов считалось неприличным.
В-пятых, неудачи выявили недостаточную методическую проработанность социологического инструментария. Для многих респондентов, особенно в национальных регионах и с невысоким уровнем образования, он оказался достаточно сложным, перегруженным непонятными им терминами. Были ошибки в употреблении тех или иных индикаторов. Самый наглядный пример — использование рейтингов. Они составлялись по самым различным основаниям, чаще всего по распределению ответов на вопросы типа «Доверяете ли ...?», «В какой мере доверяете ...?» тем или иным политическим лидерам. Но, как оказалось, возможности подобных индикаторов весьма ограничены для описания, а тем более для прогнозирования электорального поведения населения. Они вычленяли только один, преимущественно эмоциональный, компонент из ансамбля показателей, характеризующих настроения и намерения избирателей.
В-шестых, непродуктивность сложившихся форм взаимодействия с общественностью. Особенно это относится к средствам массовой информации, которые, бесспорно, внесли свой «вклад» в дискредитацию деятельности социологов в выборных кампаниях. Практически ничего не было сделано для социологического просвещения населения, включая журналистов. В итоге оказалось, что большинство не различает результаты опросов и прогнозы, осуществленные на их основе, место на шкале популярности той или иной персоны и ее шансы на выборах, рейтинг политического деятеля и электоральные перспективы возглавляемого им избирательного объединения. К этому добавим, что при публикациях социологической информации не соблюдались принятые в мировой практике нормы: не приводились данные о числе опрошенных, типе выборки, времени и месте проведения и т. д.
И, наконец, неудачи актуализировали важную проблему, связанную с характером и этикой взаимоотношений в профессиональной среде. Ее в образной форме выразил С.В. Туманов — руководитель Центра социологических исследований МГУ им. Ломоносова: «Социологи — это не фермеры, каждый из которых может мечтать о богатстве, нажитом высокопрофессиональным, честным, добросовестным трудом на своем собственном земельном наделе. Нравится нам это или нет, но рыночные отношения имеют для нас определенный предел — у нас общее социологическое поле. И если мы не договоримся об обязательных для всех способах его цивилизованной «обработки», то, как бы качественно кто-то из нас ни работал, рано или поздно он тоже вкусит от плодов хищнической деятельности своих коллег, упорно подрывающих уже и так пошатнувшееся доверие общественного мнения к массовым опросам и социологическим службам».
Развитие социологии выборов во второй половине 90-х годов. «Работа над ошибками» велась в двух основных направлениях. Прежде всего выделим деятельность по повышению общей профессиональной культуры социологов. Она затронула весь комплекс проблем, связанных с социологическим сопровождением избирательного процесса — от конструирования дизайна выборки до прогноза результатов голосования. Прошел ряд конференций, семинаров, в том числе с участием зарубежных специалистов, на которых скрупулезно анализировался накопленный опыт, определялись перспективные подходы, способные обеспечить повышение уровня надежности социологической продукции.
Существенные сдвиги произошли в методическом оснащении исследований: опрос перестал являться едва ли не единственным способом получения данных, осваивались доселе малоиспользуемые качественные методы, в том числе техника группового фокусированного интервью. Изменилась процедура проведения опросов: от анкетирования произошел массовый переход к стандартизированному интервью методом «face-to-face». Причем это произошло прежде в электоральных замерах, а затем и в других сферах социологического изучения общества.
Ряд разработок актуализировали некоторые из «вечных» вопросов, к рассмотрению которых время от времени обращаются представители социальных наук. Примером может служить поиск путей инструментального разрешения знаменитого «парадокса Р. Лапьера», названного в честь американского исследователя, который осуществил любопытный эксперимент. В эпоху пика расистских настроений в США он объехал 100 отелей с двумя ассистентами-китайцами, и всюду им не отказали в размещении. Затем владельцам этих отелей были разосланы письма с вопросом, согласятся ли они принять у себя китайцев? Только двое ответили согласием. Итак, вывод из этого опыта гласит, что люди не всегда поступают так, как они говорят, т. е. проявляется расхождение между вербальным и поведенческим компонентами социальной установки. Особенно это явление сказывается в электоральных ситуациях. Если человек отвечает социологу, что он поддерживает, предположим, демократов, это не означает, что он действительно проголосует за них. Отсюда несоответствие результатов опросов и реального поведения на избирательных участках. Для уточнения размеров этого рассогласования требуется достаточно тонкая методика, предполагающая использование различных индикаторов.
Вторым направлением, в рамках которого велось преодоление недостатков, выявленных результатами выборов 1993 г., стало осмысление базовых проблем электоральной социологии. Основываясь на вторичном анализе имеющейся информации, осуществлялся поиск глубинных закономерностей, взаимосвязей, типологий. С помощью серьезных математических процедур делались попытки построения моделей и системы факторов, их определяющих, выделялись различные кластеры избирателей, отличающиеся уровнем активности в избирательных кампаниях, особенностями механизмов принятия электоральных решений и т. п. Наметился переход от образа избирателей как относительно однородной совокупности к эмпирически подтвержденным представлениям о достаточно сложно дифференцированных группах со своими вполне конкретными распределениями позиций по тем или иным политическим вопросам, интересами, особенностями образа жизни и взаимодействия с каналами массовой информации, региональной и национальной спецификой. Общими усилиями вносился вклад в создание инструментального и аналитического аппарата познания и измерения реального электорального поведения людей, метаморфоз массового сознания нестабильного общества.
Последующие выборы, в том числе в Государственную Думу (1999 г.) и Президента РФ (2000 г.), региональные избирательные кампании стали испытанием для исследователей. Были достигнуты относительно неплохие результаты, уровень достоверности полученных данных и основанных на них прогнозов оказались значительно выше, чем в 1993 г. По ряду параметров некоторые центры изучения общественного мнения приблизились к мировым стандартам. Кроме того, практически всегда прогнозные оценки отечественных социологических центров превосходили по точности предсказания политологов и политических аналитиков.
Вместе с тем социологическому обеспечению избирательных кампаний последних лет присущ ряд недостатков. Выделим некоторые из них. Сохраняются, к сожалению, серьезные различия в методологии и методике у различных социологов, отсюда — несопоставимость данных, представляемых социологами в СМИ. Например, ФОМ (Фонд «Общественное мнение») итоги своих опросов сообщает всегда от числа всех опрошенных, а АРПИ (Агентство региональных политических исследований) — от числа определившихся и собирающихся голосовать. Разнобой в данных, естественно, не добавляет социологам авторитета. Далее, электоральные опросы не всегда опираются на вполне надежные выборки, в них недостаточно отражена специфика территорий. Но даже эти выборки часто смещаются, очень часто удельный вес таких категорий опрошенных, как лица с высшим образованием и пожилые женщины, непропорционально высок. Отметим также, что большинству социологических центров не удается создать дееспособную сеть интервьюеров, особенно в сельской местности и малых городах. В этих условиях организаторы работ идут на усложнение технологии опросов (например, совмещают квотную и случайную выборки), ужесточают контроль, настаивают на сборе избыточной информации, характеризующей личность респондента, что очень часто противоречит правовым и этическим нормам.
Основные понятия. Спираль молчания. Сдвиг последней минуты. Парадокс Лапьера.
Абсентеизм — уклонение избирателей от участия в выборах в государственные органы.
«Парадокс Р. Лапьера» — явление, состоящее в том, что люди не всегда поступают так, как они говорят; расхождение между вербальным и поведенческим компонентами социальной установки.
«Спираль молчания» — описанное Э. Ноэль-Нойман явление, заключающееся в том, что многие индивиды, стараясь избежать потенциальной социальной изоляции, утаивают свое мнение, если оно отличается от большинства. И наоборот, те, кто идентифицирует себя с большинством, открыто демонстрируют свои позиции. В этой ситуации последние кажутся сильнее, а первые — слабее, чем это есть на самом деле.
«Сдвиг последней минуты» — ситуация, при которой незадолго до выборов резко меняются электоральные ориентации части избирателей.
Рейтинг — индивидуальный числовой показатель оценки популярности, авторитета какого-либо лица или партии; выводится на основе социологических опросов в предвыборный период; не следует смешивать с прогнозом итогов голосования.
Электорат — часть населения, имеющая право участвовать в выборах.
категория: Психология Политики