Секты или сектантские группы существовали еще в отдаленном античном прошлом. Влияние сект на людей огромно. Особенно это положение распространяется на людей не знакомых с традиционными религиями и позволившими себя воодушевить появляющимися у них во время пребывания в сектах видениями рая. Всегда находились люди, предлагавшие себя другим в качестве спасителей человечества и легко находившие большое количество легковерных, примыкающих к ним и верящим им.

Секты оперировали в прошлом и оперируют в настоящее время прежде всего обещаниями исполнения надежд на лучшую жизнь; удовлетворения стремления к гармоническому существованию и, наконец, обещанием спасения души после смерти. Акцент иногда делается на необходимость поиска в себе некой силы и поиска нового смысла жизни. В процесс поиска в себе нового смысла, особенно по отношению к людям, не имеющим этого смысла, возникает заполнение имеющегося в их сознании вакуума информацией, отражающей точку зрения руководителя секты, последний выступает в качестве фальшивого бога. Полное подчинение такому лидеру характерно для тоталитарных сект.

На людей, участвующих в сектах, производит особое впечатление появление смысла в их жизни и приобретение ими чувства безопасности. Люди, находящиеся в состоянии кризиса после перенесенных ими психологических травм, пребывающие во власти травматических переживаний, легко вовлекаются членами секты в свои ряды. Ими овладевает желание преодолеть в рамках секты свою душевную боль. В секты также легко попадают недостаточно структурированные личности с лабильной психикой, непривыкшие задавать критических вопросов, легко индоктринирующиеся, зависимые. С этим связано то, что лица, участвующие в деятельности секты, рассматривают ее как средство спасения себя и своей души.

Анализ активных участников секты показывает, что они находят себя в новой реальности и приобретают особое чувство безопасности, принадлежности к группе, связанное с коллективным проведением времени (молитвы в общине, исполнение коллективных обрядов, собраний).

Гуру рассматривается членами секты как божественная фигура сверх-отца или сверх-матери, обладающая непререкаемым авторитетом. Гуру удовлетворяет различные стремления членов секты и воспринимается ими как сверх-отец, обладающий сверхвозможностями спасения, направления по правильному пути и т.д. Члены секты воспринимают свое сообщество как идеальное общество братьев и сестер, воодушевленных одной идеей и стремящихся к одной цели. Таким образом, секта для многих становится видом совершенной семьи.

Вербовка в секту происходит без особых затруднений при наличии у человека исходного стремления к такого рода «спасению». В секте эксплуатируется неудовлетворенное желание в коллективной защите и стремление к соучастию в проявлении божественной силы.

Руководителей сект нельзя недооценивать в силу их способностей понимать глубинные психологические механизмы, например, механизм возникновения тревоги, страха, с умением использовать это понимание в своих целях.

Термин секта происходит от латинского secta, переводящегося как школа, учение, партия. В обиходном языке понятие секта со временем все больше ассоциировалось с глаголом secare — отделять, отрезать. Таким образом, развивалось определение, понимающее под сектой особое религиозное общество, или группу, отделившуюся от традиционной церкви или традиционной религии.

Исторически под сектой понимались разные движения, кружки и группы людей, догматически или фундаменталистически интерпретирующие определенные разделы Священного Писания, рассматривающие своих основателей как пророков. Например, секта мормонов, или отошедшие от традиционных религиозных обществ группы. В связи с этим современное определение сект расширилось. В секты входят группы, соблюдающие лишь в минимальной степени социальные нормы поведения, находящие убежище в особом мире. Например, психогруппы, различные тоталитарные движения, старающиеся сознательно изолироваться от общества.

Для сект характерна фиксация на своем руководителе. Члены секты признают его духовный или религиозный авторитет. Основатель секты доминирует в superego членов секты и подавляет их идентичность.

Современная тенденция заключается в образовании психогрупп, использующих групповые динамические процессы с применением собственных коррекционных техник воздействия, изменяющих сознание. Члены секты убеждены в необычных возможностях психотехник, что приводит к возникновению у них иррациональных представлений, базирующихся на надежде с помощью психотехник и психологических методов расширить тесные границы человеческих чувств и действий. Эта уверенность становится для них новым видом религии.

Многие руководители сект представляют свою деятельность как научную, маскируя имеющие место истинные религиозные механизмы.

Члены групп сектантского характера делают акцент не только на религиозных, но и на социальных аспектах, заполняя тем самым определенную, имеющую место у многих, недостаточность. К таким группам, получившим наибольшее распространение, относятся, например, такие как «Белое Братство», «Богородичный центр», «Дети Бога», «Церковь объединения Муна», «Бостонская церковь Христа», Группа «Универсальная жизнь», «Миссия божественного света», «Трансцендентальная медитация» и др.

В современной англоязычной литературе термин «секта» часто заменяется на термин «деструктивный культ». Некоторые авторы, например. Штамм считают, что более правильным является термин не «деструктивный культ», а «саморазрушающий культ» Встречается также термин «неорелигиозный культ». Следует отметить, что далеко не все секты используют в работе религиозные представления и религиозные идеи спасения. Существуют различные экстремистские группы, не преследующие религиозных целей, но пользующиеся близкими по механизму системами индоктринации своих членов.

В последние годы отмечено сильное влияние, включающее в себя восточную медитацию, попытки исцеления, тантрические ритуалы, мистическую терапию, карты Таро, канализирование. Погружение человека в мир достаточно далеких представлений, способствует стимуляции глубинных сфер его подсознания. Такое состояние непривычно, представляет угрозу для целостности психики. Угроза заключается в возможности прорыва и инфляции сознания материалами коллективного подсознания. Принятые в восточных культурах подходы интерпретируются и применяются сектами в соответствии с разработанными в них практикам и индоктринации.

Специалисты, изучающие эти явления, обращают внимание на то, что участие в сектантских группах приводит к появлению эмоциональной регрессии, в процессе которой изменяется точка зрения человека на происходящие в мире события с незаметным, постепенно углубляющимся разрывом с реальностью. Предлагаемое сектами бегство в призрачный мир приводит к самоизоляции и отчуждению. Существует угроза расщепления сознания, что клинически проявляется в появлении психических нарушении вплоть до развития шизофреноподобных состояний. Известно, что у человека, подвергнутого сенсорной депривации в течение длительного времени, даже без специального индоктринирования, возникает значительное оживление функционирования так называемого архаического мозга со стимулированием воображения, фантазий, с появлением снов наяву (специальные методы индоктринации усиливают этот процесс и придают ему определенное содержание).

Специалисты по деструктивным культам обращают внимание на то, что приблизительно половина членов различных групп проявляют психотические шизофреноподобные изменения, нарушения восприятия. Все это приводит к невозможности справляться с задачами повседневной жизни. По мере потери человеком этой способности у него нарастает отчуждение, снижается толерантность к трудностям. Возникает опасность возникновения аддикций.

В процессе деятельности сект происходит совершенствование используемых ими техник и ритуалов.

Большая часть людей попадают в секты в кризисных ситуациях. Интеграция в группу, осознание и впитывание в себя идей спасения и излечения приводит к ощущению того, что сбывается какая-то мечта с возникновением убеждения в исполнении духовных надежд.

Секты реализовывают стремление человека заполнить имеющийся у него психологический дефицит и преодолеть тревогу. Экзистенциальный страх, появляющийся у человека, делает его идеальной жертвой различных тоталитарных групп, в которых он освобождается от беспокоящих его мыслей. После пребывания, в секте процесс возврата в реальность труден, так как путем аутосуггестии человек убеждает себя в том, что он получает в группе именно то, чего он хочет. Секты обещают окончательное решение вопросов по принципу «fast food» (быстрого питания). Соблазнительность сект заключается в обещании немедленного исполнения желаний. Пребывание в секте сопровождается попаданием человека в глубокую психологическую деструктивную зависимость от нее. Некоторые, авторы называют эти психические изменения руинизацией психики, при которой человеку становится все труднее использовать свои потенциальные интеллектуальные и волевые возможности.

Секты стремятся к контролю, к власти ограниченного круга лиц. Это стремление, естественно, не рекламируется. Различные учения, способы спасения, групповые ритуалы предлагаются для того, чтобы за их занавесом скрыть реальные цели, преследуемые сектами. Реальность оказывается противоположной тому, что секты обещают. Например, вместо обещанных сектой свободы, «просветления», разрешения проблем, человек получает контроль над своим сознанием, отчуждение и деперсонализацию. Руководители сект делают членов своими добровольными последователями, проявляющими слепое послушание. Надежда на спасение души в секте способствует потере своего «Я» и формированию готовности ради этого делать все, что требуют. На это рассчитывают руководители сект, индоктринирующие членов и делающих их послушными инструментами реализации своих идей.

Индоктринация является массивным психологическим средством влияния на индивидуума или группу с целью внедрения мнения, идеи, системы взглядов, отношения к происходящим событиям и др. Наибольшее значение имеет внедрение стереотипа мышления в рамках определенной парадигмы, появляющееся под воздействием массивного психологического давления. В результате индоктринации члены секты попадают в многостороннюю зависимость от группы. Опасность динамики, имеющей место в секте, заключается в том, что психологическая манипуляция происходит незаметно и членами секты не распознается. Поэтому члены группы лишены возможности развить стратегии психологической защиты. У вновь прибывших в секту складывается впечатление о спонтанности своих эмоций, добровольности поведения. Они убеждены в том, что предлагаемые им убеждения соответствует их собственным идеалам, неоформленным и нереализованным до момента попадания в секту. Остальные члены секты воспринимаются вновь прибывшими как приятные, всегда готовые прийти на помощь люди. Происходит «бомбардировка» новичков любовью членов секты со стажем. Интересно отметить, что родители не являются сколько-нибудь серьезным препятствием, мешающим вступлению в секту, в силу того, что их влияние менее сильно, чем влияние членов секты.

Штамм, изучая технику аудитинга, применяемого в секте, отмечал, что применяемые суггестивные процедуры делают человека подверженным манипуляциям аудитора (терапевта). Суггестивные процедуры ослабляют контроль над реальностью, человек начинает верить в то, что он может вспомнить события, происшедшие с ним до рождения. По мере роста зависимости человек начинает чувствовать свою избранность, в связи с развитием у него способности к преодолению какого-то барьера, например, появления возможности выхода за пределы собственной жизни, воспоминаний себя в другом времени. Все это интерпретируется как признаки «духовного выздоровления».

Возможна реализация тенденции изоляции пациента от родителей, от семьи путем привития ему чувства вины в том, что существующие ранее отношения с родителями были несовершенны. Родители, сопротивляющиеся влиянию сект, попадают в категорию подавляющих лиц, являющихся потенциальным источником неприятностей. Способ воздействия является безличностным, выходящим за пределы личности, аудитор никогда не вникает в личные проблемы пациента, безучастно сидит, а, возможно и насвистывает какую-то мелодию, несмотря на переживаемое пациентом во время терапии кризисноесостояние. Такое поведение врача заимствуется в какой-то степени из психоанализа, но вызывает у лабильных, неуверенных в себе людей тревогу, депрессию, психотические расстройства, что делает человека еще более внушаемым.

Для многих сект характерна тоталитарная структура с тенденцией к групповому принуждению и полному подчинению членов вплоть до совершения массового самоубийства, (например, массовое самоубийство, включающее убийство почти 300 детей в Джонстауне в 1978 году, трагедия секты Давида в 1993 году и др.).

Штамм выделяет следующие фазы в индоктринации членов сект:

1. Фаза вербовки осуществляется людьми, интуитивно чувствующими потенциального члена секты. На этой фазе происходит эмоциональное дестабилизирование человека и запутывание в противоречиях. Вербующий член секты старается вызвать доверие на длительное время, демонстрирует желание оказать помощь нуждающемуся, направив его на верный путь. Человек, осуществляющий вербовку, выглядит воодушевленным, радостным, проявляет себя членом сообщества, которое всех делает счастливым.

2. Введение в учение заключается в изложении основных положений предлагаемой доктрины. Основной задачей этого этапа является психологическая привязка вербуемого человека с вовлечением его в провозглашаемую идеологию, в смысл таинства. Форма вовлечений может быть разнообразной: курсы, семинары, лекции, богослужения, изучение книг, просмотр видеокассет, во время которых «учения», излагаемые основателями секты, выдаются «порционно». Наблюдается тенденция связывать людей новыми обязанностями, не оставляя им времени для самостоятельного критического осмысления происходящего. Активно используются комплименты и похвалы типа: «Как хорошо, что ты пришел, как мы рады тебя видеть» и пр. Таким образом, человек получает приятную для него эмоциональную поддержку. Процесс ввода в учение направлен на усиление контроля над мыслями и чувствами. Активно используется аутосуггестия, при которой человек начинает считать, что он получает в секте именно то, к чему он стремился. Создается своеобразная картина иллюзорного мира, обладающая аддиктивной привлекательностью. Вербовщики пытаются убедить человека в том, что пребывание в секте сделает его приближенным к элите, открывшей для себя особую правду. Постепенно у вербуемого исчезает критическое отношение, которое могло присутствовать ранее. Параллельно прививается стремление к достижению значимой цели.

Индоктринация приводит к появлению у людей новой идентичности, новой, личности, думающей, чувствующей в иных категориях, используется другая система ценностей. Формируется новая аддиктивная личность.

Наличие новой идентичности приводит к расщеплению личности с возникновением в подсознании ощущения опасности и несоответствия. Существует точка зрения, свидетельствующая о том, что сформированная у человека аддиктивная личность конфронтирует с прежней личностью. Ощущение раздвоенности может провоцировать эмоциональное напряжение. Подсознательные импульсы при наличии двойной идентичности не контролируются в достаточной степени. Возможность прорыва энергетического потенциала из глубины подсознания возрастает в этих состояниях. Имеет значение не только явление расщепления (наличие двух личностей — аддиктивной и условно нормальной), но и содержание переживаний аддиктивной личности. Если содержание переживаний носит такой характер, что оно больше стимулирует подсознание, то опасность прорыва материала из подсознания усиливается. Аддиктивная личность, имеющая в качестве содержания аддикции влечение к еде, характеризуется малой вовлеченностью глубинного подсознания. Нарушение драйва к еде, естественно, происходит, но эта стимуляция индивидуального подсознания отличается качественно от стимуляции коллективного подсознания, происходящей под влиянием религиозного чувства в сектах. Поэтому, спецификой формирования аддиктивной личности в рамках секты является более выраженная опасность возникновения психического заболевания, что подтверждается практикой. Анализ показывает, что психические нарушения шизофреноформного характера у патологических азартных игроков, у лиц с перееданием, встречаются реже, чем у членов тоталитарных сект. Аддикция к секте, в этом плане представляет значительно большую опасность.

Сравнение изменений, происходящих в психике человека в результате его участия в секте с изменениями, возникающими при аддикции может проводиться и с количественной стороны, выражаясь в том и в другом случае в стремлении человека получать все больше и больше переживаний.

Со временем у члена секты критическое осознание угнетается, прежняя личность вытесняется;

3. Увеличивающаяся связь с группой проявляется в разрыве человека с прежними «корнями». Жизнь течет в лоне группы. Происходит прерывание контактов с теми, кто отвлекает от постоянной связи с группой;

4. Альенация (отчуждение) от окружающего мира и изоляция, происходящие параллельно со все большим вхождением в жизнь секты.

5. Укрепление приверженности к учению секты, характеризующееся усилением зависимости, контроля над сознанием и чувства идентичности с сектой.

В заключении следует подчеркнуть, что тоталитарные секты в настоящее время представляют серьезную социальную опасность. Проблема требует дальнейшего всестороннего изучения и реализации квалифицированных подходов в области предупреждения вовлечения в секты и оказания помощи лицам, повергающимся индоктринированию. Максимальная информированность населения об этой опасности и особенностях происходящего с вовлеченными в секты необходима как предварительное условие мобилизации общественности для организации эффективного противодействия деятельности тоталитарных сект.

Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Социодинамическая психиатрия. — Новосибирск, 1999.